СУЛТАНАТ ОМАН. ИСТОРИЯ ОДНОЙ ЭКСКУРСИИ

     Дорогие Друзья! Перво-наперво, перед тем как я начну живописать здесь свои похождения по той части Аравийского Полуострова, которая именуется Оман, позвольте немного перестраховаться и предупредить Вас о нескольких аспектах. Особенно тех из Вас, кто настроен на серьезный лад и ожидает полноценного аналитического чтива. Вынужден сразу таких расстроить. 

     Во-первых, здесь Вы найдете самый минимум политико-экономических выкладок, рассуждений об истории этой страны, и прочей геополитике, за исключением обязательных и всем известных общеобразовательных моментов. Во-вторых, наш «вояж» по территории этого древнего государства свелся всего лишь к посещению одного его анклава, Мусондама, изолированного от основной части этой страны. И, в-третьих, самое главное, не относитесь к нижеописанному слишком серьезно. Именно так и поступил автор, когда взялся «за перо». Данный текст не претендует на «интеллектуально развивающий», все совпадения случайны, а вот все герои, напротив, реальны.

      Как и большинство наших соотечественников, мы попали в эту область Омана из Арабских Эмиратов. Объясняется это  тем простым фактом, что лицам уже легально прибывшим в ОАЭ, виза в Мусондам не требуется. Впрочем, данное правило не распространяется на всю остальную страну. Если Вы не поленитесь, и взглянете на карту, то увидите, что данная территория словно рог врезается в Ормузский пролив, о тревожной обстановке на иранских берегах которого, трубила вся мировая пресса как раз в канун Нового 2012-го года. С западной стороны, мухафаза Мусондам (не улыбайтесь, это так там губернии именуются), омывается Персидским Заливом, а с восточной – Оманским, как ни странно.
       Являясь страной в полтора раза превышающей нашу Беларусь по площади, население Омана, тем не менее, практически в три раза меньше, чем в нашей «синеокой». Большая его часть проживает в столице, Маскат. Страна очень древняя. В прошлом переходила от португальцев к персам, а от них к англичанам. И лишь в 1971 году Оман обрел независимость от последних, а для туризма стал открыт, так и вовсе, только в 1987.

     Идея «одним глазком» глянуть на султанат появилась у меня еще в Минске, когда мы с друзьями планировали нашу поездку в Эмираты. Желая насытить нашу «экспедицию» до предела, помимо проживания в Абу-Даби и Дубае, мы вознамерились на денек слетать еще в Катар, а затем посетить Оман. Ведь ни туда, ни туда, виза белорусам не требовалась, что само по себе уже было очень странно, и грех было бы этой возможностью не воспользоваться. Так мы и поступили. И как следствие, наша экскурсия в Оман, выпала на предпоследний день нашего «вояжа». И сейчас, оставляя «за кадром» все перипетии нашего отдыха непосредственно в ОАЭ (а это сам по себе колоссальный информационный пласт!), я постараюсь, кратко и тезисно поведать Вам о нашем «набеге» на эту отдаленную провинцию Мусондам. А дело было так…

     Рано утром, едва мы успели позавтракать, нас прямо из отеля, в сердце Дубая, забрал трансферный шатл и повез куда-то на восток, в сторону Индийского Океана. Утренний вид этого мегаполиса настолько футуристичен, что остатки сна быстро как рукой сняло, и мы просто уставились в окна минивэна, пытаясь понять, КАК ТАКОЕ вообще можно было построить? Утренняя дымка окутывала  полупустые улицы, а мы тем временем, выехали за город и углубились в пустыню. Сашка Павлова, уютно расположившись у меня на коленях, видела остатки прерванного сна, впрочем, как и большинство нашего «экспедиционного корпуса». Мы же, с моим другом Денисом, вооружившись «зеркалками», заполняли гигабайты нашей памяти отменными снимками, которые буквально уже через пару дней будут призваны помочь нам в борьбе с зимней хандрой, по возвращении в Минск.
     Путь по пустыне занял пару часов. Двигались мы в сторону небольшого приморского городка Дибба. Первая остановка произошла у нас незадолго до пересечения границы, на приграничном, самом что ни на есть аутентичном, восточном базаре. Здесь Деня продемонстрировал всем мастер-клас, о том, как надо на этих самых восточных рынках торговаться. Оригинальный персидский ковер практически достался ему за… дизайнерскую стрижку!
      А достаточно скоро, за ближайшим горным хребтом, показалась пограничная застава. Бравый и подтянутый пограничник о чем-то на-арабском бегло переговорил с водителем, затем заглянул в салон, а далее, почему-то поинтересовался только у Павловой «Бэларус?». На что наша красавица-блондинка бегло закивала «Беларусь, Беларусь!», после чего шлагбаум был поднят, и мы продолжили свой путь по территории уже другой страны.
Вскоре мы прибыли в небольшую рыбацкую деревушку. Вокруг пахло хеммингуэйщиной, то бишь, рыбой и морем. Мы оставили багаж офисе местной турфирмы и пошли на пирс фотографироваться. За этой нехитрой затеей мы провели пару часов. Как оказалось, наша «великолепная шестерка» прибыла первой из череды групп, состоящих преимущественно из русских туристов. А, посему полноценно использовав представившийся нам  карт-бланш, мы заняли лучшие места (они же шезлонги) на верхней палубе нашей прогулочной лодки.
Вскоре стали подтягиваться остальные участники действа. Всего же лодка могла принять на борт 25 пассажиров. Практически все они говорили по-русски. Но в силу то ли этикета, то ли отпускной инертности, знакомится первыми, никто не спешил. Мы, словно прайд морских котиков, дружно залегли в свои лежаки и занялись своими делами в ожидании отплытия. Достаточно скоро оно и произошло. Наш полу-баркас, полу-шхуна, бодренько пролавировав (всегда мечтал написать это слово!) меж рядами себе подобных в бухте, вскоре вышел на открытый простор Оманского Залива. Подул свежий бриз. Сашка укуталась в парео. Запомните этот момент! Оно (парео) еще всплывет в нашем повествовании. Причем, в прямом смысле.
     Вскоре, кто-то из команды стал предлагать чай. Несмотря на температуру под +30, на воде было достаточно свежо, поэтому мы так и не поняли, мы им освежались, или согревались? Тем временем, мимо проплывали скалы, весьма схожие по «экстерьеру» с Крымскими. Впрочем, на этом сходство с этой украинской автономией заканчивалось. Я пытливо всматривался в скалистые разломы и их фактуру, дабы мысленным взором запечатлеть у себя где-то на подкорке мозга, всю прекрасность и очарование момента. Стоял январь месяц. Родину засыпало снегом. Через буквально пару-тройку дней, нам самим предстояло в этом убедиться. Но в тот момент, об этом мы думали в наименьшей степени. Временная ось будто сдвинулась, поскрипела своими жерновами, и замерла на миг, который мы пытались растянуть во времени, как могли. Ибо подобные мгновения счастья и умиротворения весьма редки, а оттого, особенно ценны в нашей жизни. И особенно отрадно, когда ты осознаешь всю исключительность и радостную неповторимость этих секунд, а не вспоминаешь их постфактум, сожалея, что как следует «не пропустил их через себя», как писал уже упомянутый мной здесь Эрнест.

     Ну да будет меланхолии. В тот день это была не наша эмоция. Вскоре мы бросили якорь (в прямом смысле этого слова) в небольшой, живописной бухте. Помимо нас в нее зашло еще несколько  схожих суденышек. На одной из них играла арабская музыка, дивная смесь бедуинских песнопений и африканской синкопы. Над водой, и отражаясь от скал, она разлеталась особенно отчетливо.
     Гид сообщил о том, что стоять здесь нам предстоит пару часов. Кто желает, может погонять здесь же, по бухте, на скоростной моторной лодке. Так же разрешается купание. Едва он закончил второе предложение, как мужская часть нашей команды, в лице меня, Дени и Виталика, уже ломанулась к перилам в предвкушении скорой прохлады. Тут следует отметить, что мы находились на верхней палубе, на достаточно большой высоте от поверхности воды. Но, как показало впоследствии видео, отснятое г-ой Павловой, это нас не особо долго сдерживало. Прокричав на прощание, что-то в духе «Тааагииииил!!!!!», наше трио дружно сигануло за борт. И вот тут-то мы и вспомним о несчастном парео, уже обозначенном нами ранее в этом эссе. Оно зацепилось за мою ногу, и полетело со мной в воду, отчего наш синхронный прыжок приобрел еще больший драматический оттенок. И пока наши дамы выставляли свои судейские оценки за технику исполнения и артистизм, я пытался не дать ему утонуть, прекрасно отдавая себе отчет, насколько в противном случае будет страшна в гневе Павлова. И словно прочитав мои мысли, особо долго не раздумывая, первой из всех барышень на борту, наша дива смело перешагнула через перила, замерла на мгновенье, зажала пальцами нос (забавная девичья привычка!) и нырнула к нам! Стоит ли говорить, что наша мужская братия встретила этот поступок продолжительными овациями. Вскоре ее примеру последовали и Люда с Машей, доказав большинству пассажиров нашего «круизного лайнера», насколько суровы женщины в нашей «синеокой».
     Следующий добрый час мы ныряли, плескались и просто плавали в теплой и прозрачной воде. Денис погреб к скалам, Люда его фотографировала, Виталик осваивал «прыжковую технику», а мы с Саней, быстро пресытившись, укутались пледами, и пили чай на корме.
Вскоре, в лучших традициях «пиратских романов», пробили «три склянки», а это означало, что пришел черед спускаться вниз, что бы подкрепиться. На нижней палубе был организован «шведский стол», но более всех блюд, наш взгляд притянула бутылка вина. В тех краях, это была редкость, сродни наличию валюты в «обменниках» Минска в период весеннего кризиса. Но, как оказалось, это был всего-навсего винный соус…
    Оперативно покончив с трапезой (ее остатки безжалостно выбрасывались командой судна за борт, что бы прикормить местную подводную фауну к приходу следующих туристов), мы снялись с якоря и вышли в открытое море. Волны и ветер заметно усилились. Теперь нам предстояла по плану самая настоящая морская рыбалка. Не будучи никогда адептом этого ремесла, я, тем не менее, с интересом наблюдал сверху за уловом. А он радовал глаз своей пестротой и непривычностью для неизбалованного белорусского взгляда. Буквально на голую леску, из воды вытаскивали что-то весьма схожее с барракудами. А может, это они и были?
     Послеобеденная нега разлилась по нашим шезлонгам. А неспешное качание на волнах еще более убаюкивало. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вскоре мы все стали «клевать носом». Тем временем, как это обычно бывает на юге, достаточно рано стало смеркаться. А закат на море, это всегда дивное, ни с чем не сравнимое зрелище. Солнечный диск  плавно опускался за горизонт, а прибрежные скалы, вдоль которых мы взяли азимут на обратную дорогу, мягко отсвечивали оранжевым, в отблесках его сияния. Денис ответственно эту монументальную картину запечатлевал, остальные мирно дремали, под шум волн. Саша мирно свернулась калачиком рядом со мной и во сне обнимала свое многострадальное парео. Еще один день подходил к своему завершению.

    Через какое-то время наша лодка пришвартовалась к пирсу, отчего даже самые стойкие окончательно выпали из «объятий Морфея». Наша морская прогулка подошла к концу.
Оставив при спуске с лодки свою долю чаевых для команды в жестяной кружке, мы поспешили к нашему микроавтобусу. Температура резко упала, и даже мне стало достаточно прохладно. Наш водитель уже ждал нас. Быстро обменявшись с ним свежими впечатлениями, и ответив на его вежливые, но «для проформы» вопросы, мы погрузились, и оперативно снова взяли курс на Эмират Дубай.

    Таможню во второй раз прошли еще быстрее, и на этот раз даже у Павловой не интересовались, откуда она. За окнами побежали стройными рядами дюны и барханы, вскоре сменившиеся на полноценные горы. Я же, в который раз, пытался поймать себя на всей ирреальности происходящего. И временами, этот самоанализ мне удавался. Слишком уж много впечатлений накопилось за сегодняшний день…  
     А из курса полученного высшего образования по социальной психологии, я вынес, что архиважно их все «разложить по полочкам», провести ревизию с рефлексией, верно структурировать и правильно «завершить гештальт». Эх, мои преподаватели сейчас бы мною гордились!

     В динамиках тихо мурлыкала рабаба, субтропическая Луна медленно поднималась, что бы занять столь непривычное для нашего глаза место, в абсолютном зените на ночном небе.
И пусть в тот день мы только лишь слегка «приподняли занавес», открывающий нам такую экзотическую страну, как Оман, все же, первый шаг был сделан. И пускай про него нельзя будет впоследствии сказать, как про первый шаг Нила Армстронга по Луне: «Это маленький шаг для человека, но большой для Человечества», тем не менее, для всех нас он так же запомниться на всю жизнь. Мы уже были там, мы теперь знаем. И сейчас, глядя за утренним кофе на репортажи «Euronews» о возможной блокаде Ираном Ормузского пролива, через который проходит 40% мировой нефти, я лукаво улыбаюсь.

    Потому что, я помню. Потому что, я знаю!!!

Комментировать

Имя: * Сообщение:

Для защиты от спама - введите код: